Il vero pericolo: pseudo-destre senza limes e senza limen.

Perché l’Europa non è minacciata da un ritorno del fascismo, ma dal vuoto politico di destre di nome, incapaci di difendere i confini e di costruire vere soglie.

Nell’antica Roma il limes indicava il confine sacro: una linea netta, tracciata e difesa, che separava un campo dall’altro, un mondo dall’altro. Non era solo una barriera militare, ma un principio politico e simbolico. Accanto al limes esisteva però anche il limen: la soglia, la porta, il punto di passaggio che rende possibile l’incontro. Non una frattura, ma un attraversamento regolato. Roma teneva insieme entrambi. L’Europa contemporanea li ha confusi, e l’Italia più di tutti.

Viviamo in un tempo di confini invisibili e prigioni mentali. Si parla ossessivamente di apertura, inclusione, accoglienza, ma senza interrogarsi sugli effetti reali. L’ideologia ha sostituito l’analisi. Il risultato è un continente che non difende più i propri confini e non costruisce vere soglie. Non c’è più né limes né limen, ma un vuoto politico mascherato da superiorità morale.

Siamo a gennaio, Ianuarius, il mese di Giano, il dio bifronte che guardava insieme al passato e al futuro. La ianua era la porta che si apre e si chiude. La politica europea, invece, guarda in una sola direzione, e spesso lo fa senza sapere da dove viene né dove sta andando.

La sinistra europea ha trasformato l’immigrazione in un dogma morale. Un limen astratto verso la democrazia, l’inclusione, il progresso. Secondo questa visione, varcare la soglia geografica dell’Europa equivale automaticamente a entrare nello spazio dei valori democratici. È una costruzione ideologica, non una realtà politica. La democrazia non è un sentimento, né un’etichetta culturale: è un risultato concreto, fatto di lavoro, ordine, responsabilità, coesione sociale, fiducia nelle istituzioni.

Quando questi risultati non arrivano, la sinistra non corregge le politiche: le difende negando l’evidenza. Il dissenso viene patologizzato, ridotto a razzismo, ignoranza o paura. Così la democrazia, in nome della quale si dice di agire, viene svuotata dall’interno.

A pagare non sono le élite cosmopolite che predicano l’accoglienza dai quartieri protetti, ma la classe media europea. Salari compressi, concorrenza al ribasso, pressione crescente su sanità, scuola e alloggi, insicurezza quotidiana che non può nemmeno essere nominata senza scomunica morale. In nome di un limen ideologico, si distrugge il consenso democratico reale e si prepara il terreno alla radicalizzazione politica.

Le destre europee, tuttavia, non sono tutte uguali. Il caso italiano è un’anomalia grave. La cosiddetta destra di governo conserva ormai solo il nome: nei fatti è una vecchia democrazia cristiana stanca, adattata ai tempi ma priva di visione. Il paradosso è evidente: una destra formalmente al potere ma culturalmente subordinata a una sinistra annidata nelle istituzioni, nei media, nella burocrazia, nella magistratura, nel mondo accademico.

Questa subordinazione produce leader che parlano un linguaggio rassicurante per la sinistra, ne adottano le cornici morali e i tabù, rinunciando a ogni reale discontinuità. Si governa senza governare, si occupano poltrone senza esercitare sovranità politica. Il risultato è l’immobilismo.

Questo non accade ovunque in Europa. In altri contesti, come l’Ungheria, esistono modelli discutibili quanto si vuole, ma coerenti. Modelli che assumono decisioni chiare su identità, demografia e immigrazione, senza fingere che il problema non esista e senza delegarlo a un moralismo inconcludente.

Detto questo, anche molte destre hanno fallito. Hanno promesso muri invalicabili, salvo poi non costruire nulla: né confini giuridici seri, né sistemi di selezione credibili. Soprattutto, non hanno mai costruito veri limen. Nessun percorso strutturato per i migliori, per i volenterosi, per chi è sinceramente attratto da ciò che l’Europa ha costruito e vuole diventarne parte attiva.

La retorica della chiusura totale è l’altra faccia dell’irresponsabilità. Gridare “chiudiamo tutto” è facile; costruire soglie esigenti, selettive e formative è difficile. E nessuno, né a sinistra né a destra, ha voluto farlo davvero.

Io vivo in Svizzera. Qui immigrazione e cittadinanza non sono slogan, ma processi seri. Ogni passaggio è lungo, verificabile, reversibile se necessario. Nulla è automatico. L’obiettivo è chiaro: creare nuovi svizzeri. Non nuovi ospiti permanenti, non manodopera a basso costo, ma cittadini.

È normale vedere persone con lineamenti asiatici o africani perfettamente integrate nel modello civico svizzero: nel rapporto con il lavoro, nel rispetto delle regole, nel senso della comunità. Questo non è razzismo. È difesa di un sistema che funziona, che produce lavoro anche per gli stranieri e garantisce regole di organizzazione sociale di livello superiore.

Tutto è perfettibile. Ma una verità va detta senza ipocrisia: non siamo noi che vogliamo andare a vivere in Afghanistan. Sono altri che scelgono l’Europa. Proprio per questo l’Europa ha il diritto e il dovere di decidere come e chi far entrare. Questo è il significato politico del limen.

L’Italia, invece, è oggi un paese in profonda decadenza. Vive di spettri, di una grandezza evocata ma mai ricostruita. Nella realtà non ha nulla di serio da offrire agli stranieri che arrivano. Non propone un modello, non offre integrazione, non crea cittadini. Li utilizza. Li usa come manodopera povera, come tampone demografico, come alibi morale per non riformare nulla.

Così facendo, l’Italia continua a declassarsi e trascina con sé anche chi arriva. È uno scempio se paragonato all’Italia di pochi decenni fa. La responsabilità è chiara: una dottrina piddiota che ha colonizzato il dibattito pubblico e ha condizionato gravemente anche le destre italiane, svuotandole di identità, coraggio e visione.

Infine, la questione russa. Qui emerge con chiarezza il fallimento storico italiano. L’Italia avrebbe potuto essere un limen geopolitico: una soglia di dialogo e mediazione tra Russia e Ucraina. Aveva storia, cultura, relazioni, credibilità per farlo. Non lo ha fatto.

Ha confermato invece la sua antica vocazione da voltagabbana. Rapporti economici, culturali e politici coltivati fino al 2022, poi improvvisamente rinnegati. I russi utilizzati finché utili, poi cancellati. Rinnegata perfino la cultura russa, come se la letteratura, la musica, la storia potessero essere sanzionate per decreto. Non è stata una scelta morale. È stata una scelta servile, priva di autonomia e di dignità politica.

Personalmente, ogni volta che vado in Russia provo un sentimento di vergogna. Vergogna per il tradimento morale e materiale compiuto dall’Italia: per le sanzioni, per l’ostruzionismo deliberato agli scambi culturali ed economici, per la distruzione di ponti che erano stati costruiti in decenni di relazioni tra i nostri popoli.

Ritengo doveroso dirlo con chiarezza: porgo le mie scuse per il tradimento dei nostri politici, un tradimento rivolto contro l’amicizia, il dialogo e il rispetto reciproco. È un tradimento che non rappresenta, logicamente e storicamente, l’intero popolo italiano, né può essere assunto come espressione della sua identità profonda.

L’Italia non è servilismo, non è conformismo, non è la cancellazione della cultura per decreto. L’Italia è capacità di dialogo, mediazione, scambio umano e culturale. Ed è proprio per questo che fa ancora più male vedere questa tradizione sacrificata sull’altare della codardia politica e della subordinazione esterna.

Senza limes non esiste comunità. Senza limen non esiste futuro.

L’Europa ha smarrito entrambi.  

L’Italia, più di altri, ha smarrito sé stessa.

Traduzione in russo a  cura di Vera  Ilyashevich 

Истинная угроза: псевдоправые без limes и без limen

Почему Европе угрожает не возвращение фашизма, а политическая пустота «правых» лишь по названию, неспособных защищать границы и выстраивать подлинные пороги.

В Древнем Риме limes обозначал священную границу: чётко проведённую и защищённую линию, отделявшую одно поле от другого, один мир от другого. Это была не только военная преграда, но и политический и символический принцип. Рядом с limes существовал и limen: порог, дверь, точка перехода, делающая возможной встречу. Не разлом, а регулируемое пересечение. Рим умел удерживать оба понятия вместе. Современная Европа их перепутала — и Италия больше других.

Мы живём во времена невидимых границ и ментальных тюрем. Бесконечно говорят об открытости, инклюзии, приёме, но избегают анализа реальных последствий. Идеология подменила собой анализ. В результате — континент, который больше не защищает свои границы и не строит настоящих порогов. Нет ни limes, ни limen, есть лишь политическая пустота, замаскированная под моральное превосходство.

Мы в январе — Ianuarius, месяце Януса, двуликого бога, смотрящего одновременно в прошлое и будущее. Ianua была дверью, которая открывается и закрывается. Европейская политика, напротив, смотрит только в одну сторону — и часто не понимает, откуда она пришла и куда идёт.

Европейская левая превратила иммиграцию в моральный догмат. В абстрактный limen к демократии, инклюзии, прогрессу. Согласно этой логике, достаточно пересечь географическую границу Европы, чтобы автоматически войти в пространство демократических ценностей. Это идеологическая конструкция, а не политическая реальность. Демократия — не чувство и не культурный ярлык, а конкретный результат, состоящий из труда, порядка, ответственности, социальной связности и доверия к институтам.

Когда этих результатов нет, левая не корректирует политику — она отрицает очевидное. Несогласие объявляется патологией, сводится к расизму, невежеству или страху. Так демократия, во имя которой якобы действуют, выхолащивается изнутри.

Платят за это не космополитические элиты, проповедующие приём из защищённых кварталов, а европейский средний класс. Сжатие зарплат, демпинг на рынке труда, растущее давление на здравоохранение, школу и жильё, повседневная небезопасность, о которой нельзя говорить без моральной анафемы. Во имя идеологического limen разрушается реальный демократический консенсус и подготавливается почва для политической радикализации.

При этом европейские правые неоднородны. Итальянский случай — тяжёлая аномалия. Так называемая правая у власти сохранила лишь название: по сути это старая, уставшая христианская демократия, приспособленная к времени, но лишённая видения. Парадокс очевиден: правая формально у власти, но культурно подчинена левой, укоренившейся в институтах, СМИ, бюрократии, судебной системе и академическом мире.

Эта подчинённость рождает лидеров, говорящих на языке, приятном для левой, принимающих её моральные рамки и табу, отказываясь от любой реальной разрывности. Управляют, не управляя; занимают кресла, не осуществляя суверенитет. Итог — застой.

Так не везде в Европе. В других контекстах, например в Венгрии, существуют модели, сколь угодно спорные, но последовательные. Модели, принимающие ясные решения по вопросам идентичности, демографии и иммиграции, не делая вид, что проблемы не существует, и не перекладывая её на бесплодный морализм.

Тем не менее и многие правые провалились. Они обещали непреодолимые стены, но не построили ничего: ни серьёзных юридических границ, ни надёжных систем отбора. Главное — они так и не создали подлинных limen. Ни одного структурированного пути для лучших, для мотивированных, для тех, кто искренне тянется к тому, что построила Европа, и хочет стать её активной частью.

Риторика тотального закрытия — другая сторона безответственности. Кричать «закрыть всё» легко; выстраивать требовательные, селективные и формирующие пороги — трудно. И никто, ни слева, ни справа, не захотел делать это всерьёз.

Я живу в Швейцарии. Здесь иммиграция и гражданство — не лозунги, а серьёзные процессы. Каждый этап длительный, проверяемый, при необходимости обратимый. Ничего автоматического. Цель ясна: создавать новых швейцарцев. Не постоянных гостей, не дешёвую рабочую силу, а граждан.

Здесь нормально видеть людей с азиатскими или африканскими чертами, полностью интегрированных в швейцарскую гражданскую модель: в отношении к труду, соблюдении правил, чувстве общности. Это не расизм. Это защита работающей системы, создающей рабочие места и для иностранцев и обеспечивающей высокий уровень социальной организации.

Всё можно улучшать. Но одну вещь нужно сказать без лицемерия: не мы хотим переехать жить в Афганистан. Это другие выбирают Европу. Именно поэтому Европа имеет право и обязанность решать, как и кого впускать. В этом и состоит политический смысл limen.

Италия же сегодня — страна в глубоком упадке. Она живёт призраками, риторикой былого величия, которое так и не восстановлено. В реальности ей нечего серьёзного предложить приезжающим иностранцам. Она не предлагает модель, не обеспечивает интеграцию, не создаёт граждан. Она их использует. Использует как дешёвую рабочую силу, как демографический костыль, как моральное алиби, чтобы не реформировать ничего.

Так Италия продолжает деградировать и тянет вниз и тех, кто приезжает. Это надругательство по сравнению с Италией нескольких десятилетий назад. Ответственность очевидна: «пиддиотская» доктрина, колонизировавшая публичные дебаты и глубоко повлиявшая даже на итальянских правых, лишив их идентичности, смелости и видения.

Наконец, российский вопрос. Здесь особенно ясно проявляется исторический провал Италии. Она могла стать геополитическим limen — порогом диалога и посредничества между Россией и Украиной. У неё были история, культура, связи и доверие. Она этого не сделала.

Вместо этого Италия подтвердила своё старое призвание перевёртыша. Экономические, культурные и политические отношения, развивавшиеся до 2022 года, были внезапно отвергнуты. Россияне были нужны — пока были полезны, затем их просто вычеркнули. Под удар попала даже русская культура, будто литературу, музыку и историю можно отменить указом. Это не был моральный выбор. Это был выбор сервильный, лишённый автономии и политического достоинства.

Лично для меня каждый приезд в Россию сегодня сопровождается чувством стыда. Стыда за моральное и материальное предательство Италии: за санкции, за сознательное препятствование культурным и экономическим обменам, за разрушение мостов, которые десятилетиями строились между нашими народами.

Я считаю необходимым ясно сказать: я приношу извинения за предательство наших политиков — предательство, направленное против дружбы, диалога и взаимного уважения. Это предательство не представляет, ни логически, ни исторически, весь итальянский народ и не может быть принято как выражение его глубинной идентичности.

Италия — это не сервильность, не конформизм и не отмена культуры по указу. Италия — это способность к диалогу, посредничеству, человеческому и культурному обмену. Именно поэтому особенно больно видеть, как эта традиция была принесена в жертву политической трусости и внешнему подчинению.

Без limes не существует общности.

Без limen не существует будущего.

Европа утратила и то и другое.

Италия — более других — утратила саму себя.